| Уехал. Вернусь в середине мая. |
[Май. 6, 2012|04:31 pm] |
Времени мало. Как водится, что-то не успеваю. Завтра сажусь в поезд и уезжаю на Урал. В Екатеринбурге открывается выставка "3 Окраины". Запланированы творческие встречи. Я не готовился. Просто размышлял, о чем я смог бы поговорить с аудиторией? Хотелось бы о многом. О жизни внутри фотографии и за её пределами и, вероятно, за пределами её пределов. Нет текста, только некоторые мысли, вскользь и глубоко одновременно, в целом, думаю, что не формат. А через несколько дней буду уже другим, и что поведает тот будущий - не знаю.
Получил последний текст к выставке, певучий украинский ритм на русском языке от главного редактора интернет-журнала Foto.ua:
"Три окраины – маленькая часть огромного коллажа под названием Россия. З окраины: Карелия, Алтай и Чукотка, связаны между собой невидимыми линиями в виде треугольника, плоской пирамиды, мистической фигуры, образующей краеугольный камень, символизирующий основы основ, суть сущностей. Так и хочется сказать, что в центре треугольника глаз фотографа Миши Масленникова, начертавшего сию фигуру и увидевшего невидимое и непонятое, и донесшего до нас важные истины. Миша Масленников – документальный фотограф, исследующий тот сложный русский мир, существующий на некой пограничной грани, на самом верху, возможно где-то по краям, а может в самом сердце, живущий вопреки всепоглощающей и уничтожающей цивилизации больших городов. Окраина в трактовке Михаила выглядит как душа, нашедшая покой и временное пристанище. А может как последний форпост перед чем-то страшным, неведомым, непреодолимо надвигающимся, нависающим... Миша поэт. Его снимки читаются рифмами. Не громко звучат, как стихи "тихих лириков" шестидесятых. Они неисчерпаемы и глубоки. В них нет предела. Масленников в могучей традиции литераторов и художников больше ста лет стиравших подошвы в поисках сюжетов по деревням в самых дальних околицах империи. Фотограф, сам подвижник, ищет в окраинах подвижников, пытающихся гармонизировать мир, хотя бы в себе. И фотографии передают эту гармонию, их структура идеально уравновешена и зритель, впитывая их хрупкое свечение, впадает в неминуемый транс, порождающий эмоцию: "Надо бросать все и ехать, на край света...". Всматривайтесь в фотографии, скользите глазом и вглубь и вширь. Обратите внимание на руки. Эти руки рассказывают. Они готовы защитить, поддержать, превратиться в крылья. Они зовут и не пускают. Руки бессильно смиренно свисают, безжизненно и обреченно... Порой. Я режу зрачок о горизонт – затаившийся вдали персонаж фотографий. Там за этим горизонтом я, пишу статью. Я там и здесь одновременно... Слышу скрип качелей и молитвенный шепот. Герои снимков Масленникова удивительно положительные персонажи. Они как жители иного измерения, где нет богатых и очень бедных, где царит духовность и человек настолько близок с природой, что кажется он часть её, а не враг и уничтожитель. Фотограф интровертирует действительность, лишая ее социальных конфликтов и публицистической нервозности. Он выстраивает перед нами идеальный мир, наполненный таинственным пафосом приближенности к Богу и суровому, консервативному отношению к традициям. Эти фотографии – проповедь и рассказ о том как, наверное, хорошо было бы жить. Но небо над героями снимков темное и часто тени скрывают глаза. Только дети смотрят чисто и ясно. Их взгляды пересекаются где-то в центре треугольника – Карелия, Алтай и Чукотка."
Александр Ляпин |
|
|